ИГРОВОЕ ВРЕМЯ
"Рандеву с вампиром"
Ноябрь. Пасмурно.
|
Теплый холл - Страница 5 - Ролевые
|
Теплый холл
| |
| Алауди Димауро | Дата написания: Воскресенье, 12.10.2014 |
 Царь
Сообщений: 243
|
Уютная теплая прихожая с камином, оформленная в нежных кремовых и крепких кофейных тонах и уставленная резной мебелью из красного дерева.
| | |
| |
| Аполлон Креон | Дата написания: Понедельник, 03.11.2014 |
 Охотник за головами
Сообщений: 34
| Мир вокруг снова его покинул. Рядом была пустота, витал полумрак и уединение составляло компанию напуганному собственной грубостью и собственным легкомыслием Аполлону. Он с нетерпением ждал увидеть блеск янтарных глаз, слегка пошатываясь от слабости и дрожи, колотившей его тело. Кровь вампира остановила свое течение, и в эту темную лужицу крови вливалась по капле его собственная. Порезанная рука немела от потери крови, боли и тяжести чужой головы. Ужасно хотелось пить, а во рту все еще оставался привкус собственной крови. Интересна, какая она для вампира?
Испугавшись этой мысли, Аполлон встряхнул головой и посмотрел на бледную девушку рядом. Ее он желал уже не замечать, как и не видеть ее испуга за дуроломные поступки незванного гостя. Грек промолчал и отвлекся от нее, вновь обратив взор на Серафима. Он очнулся, и в его глазах Аполлон увидел ни то ли укор, ни то ли благодарность. Ледяные пальцы скользнули по его щеке, оставляя за собой темный след. Юноша накрыл своею ладонью его, прижав к щеке.
- Благодарю, - услышал он родной язык.
Грек с укором посмотрел на вампира. Спасибо здесь не за что говорить. Не сорвись он с цепи благосклонности и самоконтроля, этого бы не произошло. Но и он бы не узнал, что все это правда. И серебро сжигает, и кровь исцеляет. Какой же он циничный и эгоистичный....
- Драгомир.
Услышав чужое имя, Аполлон взглянул на Лили, сразу подумав о замеченном им мальчишке. На лице девчонки была тревога, да и в голосе Серафима звучало некое предупреждение. Неужто в этом доме был еще один вампир? И не тот, которого он ищет, верно? А если так, то кровь должна была приманить хищника. Как же паршиво от этого стало.
Он не дал вампиру встать. Он видел, как медленно зарастает рана, и как медленно коже Серафима возвращается персиковый оттенок, сменяя бледность, и понимал, что святая вода и серебро сделали свое дело, но и его кровь исполнила свою роль как следует. Но захочет ли хищник еще?
Тяжелый вздох. Все еще молчал, собираясь с мыслями. Он откинулся спиной на стену, позволив себе чутка расслабиться и не дать убегающей крови ослабить его. Юноша опустил широкую ладонь вампира на его грудь и собственной коснулся волос.
- Жаждущий жить вампир не дал бы в себя выстрелить. Хищник, теряя бдительность, становится добычей, - громким шепотом проговорил Креон. Он смотрел в глаза убийцы без малейшего страха. - Когда я пришел, я желал одного: мести. Скольких людей убил ты? И скольких убил твой сын? А скольких убьют и другие в жажде развлечься? Я не ведал ничего о вампирах, когда приехал в Стразс. И во мне есть порок разрушения всего, к чему прикоснусь.
Аполлон закашлялся, закрыв рукой рот, и вновь обратил внимание на помещика. То, чего так боятся другие, казалось ему беззащитным и хрупким. Чем-то истлевшим в одиночестве и растаявшим в течении долгой жизни. И зверь внутри Аполлона скулил жалобно в клетке, в душе желая его убить. Вновь приставить дуло к виску и не мешкая нажать на курок. Должен ли охотник сомневаться? Или же быть охотником - не его призвание? Он умело ловил преступников, а вот вампира поймать не в силах. Да, он загнал его в угол и, должно быть, растоптал некую вампирскую честь, вытерев ноги о него как о коврик. Но убить так и не смог. Собственное "я" не давало ему этого сделать. Не позволяло разрушать чужую жизнь.
- Ты задаешься вопросом, зачем я помог тебе после того, как столь безрассудно ранил? - продолжил нерадивый юноша. - О тебе будут плакать. А на мне будет груз вины, и я не вынесу его. Почему же я не думал?.. Я не знаю. Ты еще можешь мне помочь. И, сдается, я тебе тоже понадоблюсь. Все же, мы преследуем одну цель. Иначе бы ты не предложил мне ту сделку.
Закончив речь, мальчишка замолчал. Он придержал мужчину, помогая ему сесть, и смог разглядеть свой порез. Кровь едва сочилась, рана вновь зарастала как на собаке. Неловкая улыбка скользнула по светлому лицу, запачканному вампирской кровью.
- Прости.
Закрыть
Посмотреть анкету персонажа
23 года. Лев.
Грек. Родителей потерял в возрасте десяти лет по смутному стечению обстоятельств, и с тех пор воспитывался старшей сестрой. В тот же день чуть не погиб, сорвавшись с крыши в ливень. Выжил, но потерял большую часть воспоминаний. Всегда искал причины гибели его родителей.
Считается прирожденным лидером, одаренным способностью предвидеть и анализировать, чем сильно дорожит. Ничем не кичится, но всегда слепо следует своим желаниям, попадая в неприятности. Всегда остается на позитиве, несмотря на сложность возникшей ситуации, поскольку крайне кропотлив и дотошен. Устойчив к внешним раздражителям, но часто находится в депрессивном состоянии. Склонен переутомляться и впадать в некий транс.
С тех пор, как погибли его родители, Аполлон желает лишь найти их убийцу и вернуть часть своих воспоминаний, что были утеряны.
23 года. Лев.
Грек. Родителей потерял в возрасте десяти лет по смутному стечению обстоятельств, и с тех пор воспитывался старшей сестрой. В тот же день чуть не погиб, сорвавшись с крыши в ливень. Выжил, но потерял большую часть воспоминаний. Всегда искал причины гибели его родителей.
Считается прирожденным лидером, одаренным способностью предвидеть и анализировать, чем сильно дорожит. Ничем не кичится, но всегда слепо следует своим желаниям, попадая в неприятности. Всегда остается на позитиве, несмотря на сложность возникшей ситуации, поскольку крайне кропотлив и дотошен. Устойчив к внешним раздражителям, но часто находится в депрессивном состоянии. Склонен переутомляться и впадать в некий транс.
С тех пор, как погибли его родители, Аполлон желает лишь найти их убийцу и вернуть часть своих воспоминаний, что были утеряны.
| | |
| |
| Серафим Либериус | Дата написания: Понедельник, 03.11.2014 |
 Градоначальник Стразса
Сообщений: 33
| Молодой человек был крайне заботлив к вампиру, он осторожно касался его и помогал занять удобное положение. Что снова удивляло старого хищника. Он вообще отвык от людской доброты к особям подобным ему. Да и вообще от доброты в целом.
Как только мальчишка немного расслабился и пришел в себя после произошедшего, Серафим посмотрел на него повнимательней.
Красивый. Безумно красивый. Драгомир был действительно прав, юный охотник обладал внешностью вне понимания людей. Они не замечали его яркой красоты своими полуслепыми глазами и, конечно, не могли видеть его светлую душу, что тянулась к миру лишь с милостью.
Слова его вызывали лишь улыбку. Они были так наивны и просты. Рядом со старым как мир вампиром он казался маленьким ребенком. Он не искал защиты, даже напротив, давал её. Но нуждался в знаниях. И Серафим готов был ими поделиться.
Запрокинув голову, Либериус прикрыл глаза, ощущая как кожа, наконец, покрывает рваную рану. Стало немного полегче, хотя рука все ещё отказывалась двигаться. Мальчишке хотелось верить, хотелось думать о нем только хорошее. Ведь внешность не всегда обманчива. За ней может прятаться настоящее благородство.
- Хочу знать, кто сказал тебе об этом. - Серафим повернул голову к сидящему рядом Аполлону и чуть улыбнулся, тускло и безжизненно. Хотя вряд ли занятый своей раной охотник-неудачник заметил эту грустную тень.
Приподнявшись, вампир ухватил зубами ворот собственной рубашки и легко оторвал от неё длинный кусок ткани. Плотный хлопок осыпался нитями на пол, мужчина чуть встряхнул его и поманил охотника пальцами.
- Давай свою руку.
Парень, вроде как повредничавший вначале, все же согласился. Тугая повязка при таких ранениях все равно была необходима, хоть рана уже и закрылась тонкой воспаленной коркой.
Мягко наложив ткань, Серафим осторожно стал завязывать её, пытаясь сильно не калечить ни себя, ни мальчишку.
- Знаешь, я живу достаточно давно, чтобы желать смерти. И, честно, не понимаю, почему зацепился за тебя в последний момент. Если бы мне действительно было необходимо умереть, поверь, даже твоя кровь меня не смогла бы спасти. И это настоящее чудо, что ты пробудил во мне желание жить.
Говорил он тихо, спокойно, стараясь сделать так, чтобы его слышал лишь человек. Остальным подобная информация будет ни к чему. Его желание уйти из жизни принадлежит лишь ему и волновать никого оно не должно.
Таково было его мнение. Вряд ли бы его дети разделили его с ним (кроме, пожалуй, прямого наследника его ген). Возможно, они бы действительно плакали. И избавились от мальчика достаточно быстро.
Завязав аккуратный узелок, Серафим поднял взгляд и легко пригладил большим пальцем ткань.
- Жить будешь. Если честно, меня не особо волнуют твои помыслы в моем спасении или убийстве. И тем и другим ты мог бы принести мне счастье. И это самое главное.
Вспомнив о том, как грек спас его, вампир вдруг страшно засмущался. Губы его горели и он невольно кусал их, желая избавиться от жуткого ощущения стыда. Он отвернулся, прикрывая глаза.
- И я...прошу прощения за то, что пришлось помогать мне. Я слишком слаб, чтобы восстанавливаться самостоятельно. Без человеческой крови вполне можно прожить, но лишь с мелкими повреждениями.
Понимая, что ввел молодого охотника в ступор, он тут же сжал виски пальцами и поморщился.
Как же ему объяснить доходчиво и честно?..
- Я давно не пью кровь, Аполлон...ещё дольше не убиваю людей вовсе. Но не думаю, что тебе это интересно. Вы, люди, считаете каждого из нас монстром. Что ж, ты спас монстра.
Хотя лучше бы убил вовсе.
Взглянув на южанина все так же робко и смущенно, Серафим легко кивнул в надежде, что он примет его правду, а не будет бегать вокруг с криками "лжец".
Закрыть
Посмотреть анкету персонажа
~242 года
Ещё будучи человеком внушал людям вокруг некий страх своей нелюдской красотой. После обращения в вампира убил немало людей. Спустя время закрылся в стенах поместья, перестал выходить в свет, оставаясь при этом сильнейшим среди вампиров. Является потомственным священником. Питает любовь к азартным играм, но на деньги играть не соглашается. Талантливый музыкант, неплохо поет, знает все европейские, даже мертвые, и некоторые восточные языки.
Будучи по молодости очень вспыльчивым и страстным нажил себе много проблем и врагов, а посему к солидному вампирскому возрасту присмирел и стал пропагандировать спокойствие.
К близком и родным относится бережно, считает жизнь хрупкой гранью между пробуждением и смертью. Настойчивый учитель и смиренный ученик. Изредка авантюрист.
Стремится к самосовершенствованию.
Устойчив к солнечному свету, способен управлять огнем, людским разумом и гипнозом.
~242 года
Ещё будучи человеком внушал людям вокруг некий страх своей нелюдской красотой. После обращения в вампира убил немало людей. Спустя время закрылся в стенах поместья, перестал выходить в свет, оставаясь при этом сильнейшим среди вампиров. Является потомственным священником. Питает любовь к азартным играм, но на деньги играть не соглашается. Талантливый музыкант, неплохо поет, знает все европейские, даже мертвые, и некоторые восточные языки.
Будучи по молодости очень вспыльчивым и страстным нажил себе много проблем и врагов, а посему к солидному вампирскому возрасту присмирел и стал пропагандировать спокойствие.
К близком и родным относится бережно, считает жизнь хрупкой гранью между пробуждением и смертью. Настойчивый учитель и смиренный ученик. Изредка авантюрист.
Стремится к самосовершенствованию.
Устойчив к солнечному свету, способен управлять огнем, людским разумом и гипнозом.
| | |
| |
| Аполлон Креон | Дата написания: Понедельник, 03.11.2014 |
|
Охотник за головами
Сообщений: 34
| "Я ужасен", - подумал Аполлон, словив грустно-нежный взгляд вампира и отведя свой в сторону. Он понуро уставился на порез, закусив губу.
Он приехал сюда с другой целью. Он приехал поймать убийцу, а не убить случайно попавшегося на его пути вампира. Что ему сделал он? В прочем, тут можно по-другому спросить. Чем он заслужил эту страшную рану от руки нерадивого обалдуя? Жил ли он тихо в этом доме последние годы своей жизни, разделяя ее с той девушкой и с тем ребенком? Давно ли он ощущал вкус человеческой крови и как давно он сошел с пути хищника?
- Хочу знать, кто сказал тебе об этом, - услышал он от вампира, но успешно сделал вид, что проигнорировал вопрос. Он просто быстрым взглядом скользнул по его красивому лицу и вновь вернулся к запястью. Зачем-то рука потянулась выдавливать пальцем кровь.
Послышался треск ткани. Аполлон поднял взгляд и увидел, как Серафим разорвал ворот на вид дорогой сорочки и потянулся к нему с полученным лоскутом. Сообразив зачем, мальчишка упрямо замотал головой и попытался убрать руку, но она довольно быстро оказалась в крепком капкане руки помещика. Пришлось сдаться и позволить ему закрыть рану.
Между тем Серафим рассуждал о жизни. Аполлону казалось, что он слушает исповедь бывалого охотника, уставшего от жизни и кровопролития. Он воспылал необъяснимыми чувствами, смешанными в ритме некой жалости к старому вампиру. А была ли то жалость? Нет. Некая обида за чужую жизнь в нем проявилась. И он молчал. Не перебивая, слушал его тихий голос и все сильнее поражаясь отсутствию воли к жизни. Он же представить не мог себе, что однажды ему придется расстаться с жизнью, хоть и был готов к этому каждый день, надеясь увидеть рассвет и проводить закат. Аполлон не мог представить себе таких гнусных мыслей о кончине.
И, все же, его терпению пришел конец. Он придал лицу серьезное выражение и обхватил ладонями лицо вампира, обратив его к себе. Желтые глаза хищника и зеленые глаза человека столкнулись в незримой борьбе. В один - твердость и сила, в других - усталость и смущение.
- Какой бы она не была, это твоя жизнь. Сколько ты прожил? Сто? Двести лет? А то ли и больше? Неужто сложно наблюдать за сменой времен и ценностей, жить каждым моментом и не думать о завтрашнем дне? Грех желать смерти другому, но страшнее желать смерти себе. Я не убил тебя, потому что я не убийца. Я не могу распоряжаться чужой жизнью, будь ты хоть трижды убийцей. Жизнь - это святое, храни ее. Я не знаю, как в вашем обществе, но ты живешь среди людей, так будь человеком и веди себя как человек.
Закончив читать лекции, которые вбивал себе в голову каждый день со дня смерти родителей, Аполлон убрал руки, но не отвел взгляда. Он продолжал смотреть на него твердо и уверенно. Исчез всякий страх перед ним и перед собой. Оставалась только наивная уверенность в себе и своих словах. Серафим хотел что-то сказать, но Аполлон не дал ему этого сделать. Он накрыл чуть грубой от мозолей подушечкой большого пальца его испачканные кровью губы и, вздохнув, продолжил:
- Это не ты должен извиняться, Либериус. Я сделал это раз, сделаю и еще столько, сколько понадобится, чтобы ты уяснил, что ты еще нужен здесь. Не мне, но другим ты нужен. Выйди на свет, покажись в глаза народу, пока они в конец тебя не забоялись. Усмири своего сына и отдай под честный суд, пока я сам не прострелил его вот этой пулей, - он продемонстрировал вампиру выбитую гильзу, испачканную кровью. - Но мне нужна твоя помощь, повторяюсь.
С трудом, но он встал, закончив реплику, и протянул руку, чтобы помочь подняться Серафиму, как услышал наверху шум. Сердце неожиданно дрогнуло, и некий порыв ветра заставил его обернуться. Он увидел позади себя пылающие алые глаза, и в другой момент неведомая сила прижала его к полу. Аполлон вспомнил лишь то, как крепко сжал ладонь остолбеневшего Серафима, и как плечо близ сонной артерии пронзило два острых жала. От боли юноша не сдержал крик. Грек услышал невнятный звук, а перед глазами потемнело и ухнуло куда-то вниз.
"Я совсем забыл об этом", - мелькнула мысль, в голове. В этом доме был не один вампир, верно?
Закрыть
Посмотреть анкету персонажа
23 года. Лев.
Грек. Родителей потерял в возрасте десяти лет по смутному стечению обстоятельств, и с тех пор воспитывался старшей сестрой. В тот же день чуть не погиб, сорвавшись с крыши в ливень. Выжил, но потерял большую часть воспоминаний. Всегда искал причины гибели его родителей.
Считается прирожденным лидером, одаренным способностью предвидеть и анализировать, чем сильно дорожит. Ничем не кичится, но всегда слепо следует своим желаниям, попадая в неприятности. Всегда остается на позитиве, несмотря на сложность возникшей ситуации, поскольку крайне кропотлив и дотошен. Устойчив к внешним раздражителям, но часто находится в депрессивном состоянии. Склонен переутомляться и впадать в некий транс.
С тех пор, как погибли его родители, Аполлон желает лишь найти их убийцу и вернуть часть своих воспоминаний, что были утеряны.
23 года. Лев.
Грек. Родителей потерял в возрасте десяти лет по смутному стечению обстоятельств, и с тех пор воспитывался старшей сестрой. В тот же день чуть не погиб, сорвавшись с крыши в ливень. Выжил, но потерял большую часть воспоминаний. Всегда искал причины гибели его родителей.
Считается прирожденным лидером, одаренным способностью предвидеть и анализировать, чем сильно дорожит. Ничем не кичится, но всегда слепо следует своим желаниям, попадая в неприятности. Всегда остается на позитиве, несмотря на сложность возникшей ситуации, поскольку крайне кропотлив и дотошен. Устойчив к внешним раздражителям, но часто находится в депрессивном состоянии. Склонен переутомляться и впадать в некий транс.
С тех пор, как погибли его родители, Аполлон желает лишь найти их убийцу и вернуть часть своих воспоминаний, что были утеряны.
| | |
| |
| Драгомир Нелу | Дата написания: Понедельник, 03.11.2014 |
 Молодой вампир
Сообщений: 8
| ===> Комната Нелу
Все оставшееся у него время Нелу провел в своей разгромленной комнате. Едва Лилиан ушла, он погрузился в полную раздумий тоску. Мальчик вспоминал о прошедшем дне, лишенном каких-либо красок и событий, за исключением встречи с тем загадочным молодым человеком. Вновь его посетил вопрос: кто он для Серафима? И вновь Нелу поймал себя на мысли о том, что иначе думать не может. Кто же он для его наставника? Та улыбка, что скользила по лицу старого вампира, когда он с таинственной нежностью созерцал это красивое чужеземное лицо... От нее по телу Драгомира бежала дрожь, а к горлу подкатывал ком обиды и ревности. Юный, страстный, неопытный вампир считал, что приручивший его старик должен смотреть только на него. Ни на Лили, ни на этого Аполлона, а на него, некогда брошенного умирать в муках.
Но, с другой стороны, и старик имеет право на свои тайны. Что он хотел рассказать ему? О чем поведать решил в своей темной опочивальне, где Нелу был лишь раз за все время? Неужто в его прошлом скрывается что-то темное, что несет он на своих широких плечах, н сгибаясь под этой тяжестью? Ведь все живое имеет чувства и прошлое. Записанное на ленте жизни, плохое и хорошее следовало друг за другом, сменяя дни и ночи прожившего существа. У Серафима эта лента была длинной, проложенной кровью и болью, а его - чистой, абсолютно белой и лишенной каких-либо красок.
Нет, не умел он радоваться всему и всем с тех пор, как память покинула его, а острые клыки впервые вонзились в чью-то теплую живую плоть. Он боялся дать волю чувствам и жажде, боялся убить или просто причинить вред. Старался, но сейчас все вышло из-под контроля. Те годы усердных тренировок и затворничества были стерты с пленки явлением Аполлона Креона, и, о как же сильно, Нелу его возненавидел. Он воспылал к нему опасной хищной любовью и яркой открытой ненавистью, воспылал дикой ревностью к Серафиму и желал отомстить за ту нечаянную улыбку.
Как же он молод был. Путался в своих желаниях, чувствах и амбициях. Сколько нужно времени, чтобы распутать этот клубок? Как долго он будет восстанавливать рухнувший мир равновесия? И, что самое важное, появится ли в его жизни снова этот человек?
Нелу лежал на полу, прямо на осколках окна, и слушал шепот ветра. Не мигая, молодой юродивый смотрел на догорающую свечу в канделябре - единственный источник света. Окна были занавешаны тканью; ее трепал ветер, гуляющий на воле за окном. Мысли атаковали его голову снайперами, мешая отключить сознание и заснуть. Не мог Драгомир не думать о том, что было, о том, что будет, и о том, через что ему придется пройти, прежде чем он окажется там, на воле.
"Я бы забрал тебя с собой, мой господин, - услышал он свой голос, обращенный к Серафиму. - Мы бы уехали туда, где людей нет, и доживали эти дни спокойно, наблюдая за тем, как исчезает наша раса. Я готов даже принять то, что я один из этих существ, такой же, как ты, лишь бы не видеть больше этого человека. Ты не знаешь, как сильно я ревную. Почему ты улыбался ему? Ты никогда не улыбался так, даже Лили, даже мне. Нет, не хочу я ничего знать".
Противоречиво, но так. И желал, и не желал. В итоге не приходя к единственному подходящему выбору.
Чтобы отключиться от мыслей, Драгомир позволил себе сон. Но был он не долгим. Его разорвал громкий выстрел.
Услышав его, Нелу подскочил. В другой миг до него донесся до боли знакомый запах. Он наполнил собою пространство, опоил собою дикое животное в чреве вампира и свел с ума. Кровь. Кровь чистая, яркая, выраженная горьким запахом огромной силы. Кровь вампира.
- Серафим? - испугался Драгомир.
Он не мог понять, что происходит. Внизу творилось нечто эдакое, что напугало его так, что душа в пятки ушла. Сквозь запах крови прорвалась волна ярости, рвущаяся изнутри. Драгомир пал на колени и вцепился в светлые волосы длинными пальцами. Захрипел в безмолвном крике, надеясь усмирить проснувшуюся жажду.
Почти. У него почти получилось прийти в себя. Но вот за затишьем последовала буря. К запаху крови вампира добавился сладкий запах человеческой крови. Чей-то необычной, вкусной крови.
Не помня себя, Драгомир взревел. Вся человечность исчезла, и рухнул замок самоконтроля. Двери выбило нечеловеческой силой. Одна из них ударила оказавшуюся здесь Лили. Девушка потеряла сознание, а Нелу, возникнув над ней, слепым взглядом посмотрел на ее шею. Под кожей билась артерия, полная крови и жизни. Нелу обнажил длинные клыки, с болью вырвавшиеся из десен, а в глазах вспыхнул алый огонек. С минуту он раздумывал, стоит ли прикасаться к телу его надзирателя, опустился на корточки близ, отодвинул пальцами влажные темные волосы и, не мешкая, вонзил клыки.
Он услышал звук рвущихся тканей и почувствовал как из отверстий полилась горячая кровь. Но в другой миг мальчишка отпрянул, оторвавшись от шеи. Язык и горло обожгло терпким ядом.
- Святая вода? - сообразил он.
Девушка могла себя защитить. Взревев, Драгомир пнул попавшуюся под ногу дверь и рванул вниз пулей. Тот, чья кровь его приманила, стоял к нему спиной, и он, не медля ни секунды, отбросил ощутимой энергетической волной кажущегося слабым Серафима к стене, и впился клыками в плечо светловолосого гостя. Услышал вскрик боли, и почувствовал на своем языке сладкую мальчишескую кровь...
| | |
| |
| Серафим Либериус | Дата написания: Понедельник, 03.11.2014 |
|
Градоначальник Стразса
Сообщений: 33
| Эта беседа могла уйти в вечность. Спокойный и мудрый вампир, юный и алчный до знаний человек. Они многое могли дать друг другу и это выражалось в легких жестах, незаметных взглядах, в улыбках, которые словно и не существовали вовсе. Это было простое человеческое общение двух совсем разных личностей. Это была древняя магия слова, не более. Было что-то родное и до боли знакомое в этом молодом человеке, градоначальник знал наверняка. А что - понять был не в силах.
Ну, не считая фактора внешности, конечно.
Физический контакт, что был установлен между ними буквально на секунды, когда Серафим поднялся осторожно по воле руки человеческой.
Их взгляды коротко пересеклись, Серафим в один момент заметил сразу все: обнаженную шею мальчишки, окрававленые мягкие губы, дыхание, полное тяжести. Люди, созданные по образу и подобию бога, были прекрасны. Даже в своих пороках, в своем идиотизме.
Я уже не могу стать человеком. И как же больно, что ты этого не поймешь.
Вздрогнув, Серафим поднял взгляд вверх.
С лестницы, словно дикий зверь, легким движением слетел Драгомир.
Сила его была безумна и страстна, больше, чем обычно. Не успел старший сделать и движение, роковая ошибка уже была свершена. Острые, ровные клыки вонзились в шею молодого охотника. Прямо под кожу прекрасного чуть темного оттенка.
Пролилась по неопытности вампирской темная кровь. Безумный запах металла, что околдовывал и заставлял идти на преступления многие поколения вампирского рода.
Серафим отчаянно сопротивлялся ей. И магии потомка. Он не хотел смертей. Где угодно, но не в его доме, не его любимым Дитя.
Он не знал, что в нем пересилило. Магия ли собственной крови или сила, что была дана ему кровью мальчишки. Не прошло и трех секунд, Серафим уже вырвал свое Дитя из лап страшной жажды. Юный вампир не успел сделать второй глоток, кровь полилась из его губ, окрашивая кожу в алый цвет. Его взгляд был безумен, его одолевало страшное возбуждение и жуткая жажда. Сир буквально увидел в этом лице себя. Жалкого, молодого, безудержного.
Страшно красивого. Раскованного. Самонадеянного глупца.
От переживаний за некровного ребенка заболело сердце.
Серафим прижал мальчика к стене, окружив со всех сторон собой. Он вдавливал его в гладкую поверхность, ощущая как тот сдается под его напором и силой, что не позволяла вдохнуть ему.
Да, он был полон ярости. Но ярость теперь ничего не решит. Мальчишка ещё получит свое, но сейчас важнее усмирить его жажду, успокоить и привести в порядок не только его тело, но и хрупкую как зеркало душу.
- Тише, тише, тише... - Ласково зашептал учитель, обнимая своего потомка сильно и резко, чтобы тот не мог вырваться. Он касался губами его скул и щек, стараясь успокоить как маленького ребенка своей ненавязчивой лаской. - Посмотри на меня, Драгомир. Да, вот так. Хороший мальчик. Все хорошо, доверься мне.
Теперь, зацепленный визуальным контактом с гипнотизером, юноша мог расслабиться и повиснуть в чужих руках как тряпичная кукла. Глаза вампира стали совсем темными, в комнате погас камин и лишь соколиный взор Сира сиял в этом мраке.
- Ты должен спать. Ты спокоен и ничто не тревожит тебя. Вот так, закрывай глаза. А когда ты проснешься, я буду рядом. И ты будешь спокоен, как сейчас...
Тяжелые веки юнца сомкнулись и тело его расслабилось окончательно. Серафим осторожно усадил Драгомира в кресло. Сон его был достаточно крепок, а это значит что ближайшие несколько часов восприимчивый к солнцу мальчик не очнется. У него было время.
Но появилась ещё проблема. Рухнувший на колени, потерявший достаточно крови человек. Вампир успел схватить его раньше, чем он упал на пол под давлением собственной тяжести.
Нечто внутри смеялось истерически. Этот день казался ему безумным, интересным и полным крови. Так хотелось вернуть ту безмятежность, снова погрузиться в неё с головой, словно в воду.
Один взгляд в лицо охотничьего сына развеял все сомнения. Если бы не этот день, они бы не встретились. И это казалось фатальной ошибкой. Аполлон задыхался и Серафим невольно облизнул губы, зажимая ладонью его рану.
- Ты слышишь меня? Не закрывай глаза. Не смей. Все пройдет, подожди...
Снова очередной кусок ткани, приложить его к ране. Крови было уже меньше, отверстия были недостаточно глубокими. И все же было страшно, что мальчишка захлебнется кровью на его руках.
Ты не должен подыхать вот так. Это не твоя смерть, охотник! Ну же, подай хоть знак...
Закрыть
Посмотреть анкету персонажа
~242 года
Ещё будучи человеком внушал людям вокруг некий страх своей нелюдской красотой. После обращения в вампира убил немало людей. Спустя время закрылся в стенах поместья, перестал выходить в свет, оставаясь при этом сильнейшим среди вампиров. Является потомственным священником. Питает любовь к азартным играм, но на деньги играть не соглашается. Талантливый музыкант, неплохо поет, знает все европейские, даже мертвые, и некоторые восточные языки.
Будучи по молодости очень вспыльчивым и страстным нажил себе много проблем и врагов, а посему к солидному вампирскому возрасту присмирел и стал пропагандировать спокойствие.
К близком и родным относится бережно, считает жизнь хрупкой гранью между пробуждением и смертью. Настойчивый учитель и смиренный ученик. Изредка авантюрист.
Стремится к самосовершенствованию.
Устойчив к солнечному свету, способен управлять огнем, людским разумом и гипнозом.
~242 года
Ещё будучи человеком внушал людям вокруг некий страх своей нелюдской красотой. После обращения в вампира убил немало людей. Спустя время закрылся в стенах поместья, перестал выходить в свет, оставаясь при этом сильнейшим среди вампиров. Является потомственным священником. Питает любовь к азартным играм, но на деньги играть не соглашается. Талантливый музыкант, неплохо поет, знает все европейские, даже мертвые, и некоторые восточные языки.
Будучи по молодости очень вспыльчивым и страстным нажил себе много проблем и врагов, а посему к солидному вампирскому возрасту присмирел и стал пропагандировать спокойствие.
К близком и родным относится бережно, считает жизнь хрупкой гранью между пробуждением и смертью. Настойчивый учитель и смиренный ученик. Изредка авантюрист.
Стремится к самосовершенствованию.
Устойчив к солнечному свету, способен управлять огнем, людским разумом и гипнозом.
| | |
| |
|
![]()
|
![]()
![]() Путник
Your name:
Путник
Your Group: Путник
Your sex:
You are here... () дней
=(＾▽＾)=
|
|
