ИГРОВОЕ ВРЕМЯ
"Рандеву с вампиром"
Ноябрь. Пасмурно.
|
Теплый холл - Страница 4 - Ролевые
|
Теплый холл
| |
| Алауди Димауро | Дата написания: Воскресенье, 12.10.2014 |
 Царь
Сообщений: 243
|
Уютная теплая прихожая с камином, оформленная в нежных кремовых и крепких кофейных тонах и уставленная резной мебелью из красного дерева.
| | |
| |
| Серафим Либериус | Дата написания: Среда, 29.10.2014 |
 Градоначальник Стразса
Сообщений: 33
| ===> Комната Серафима
Едва ли Серафим отдохнул, находясь у себя в покоях. Все его нутро кипело и рвалось наружу. Черная ненависть, белый вампирский яд и разрушительная страсть стекали словно бы с его ладоней. Он смотрел на них и не понимал, что происходит. Что с ним не так спустя целый век затворничества и молчания?..
Ему казалось, что он порвет все струны на скрипке. Они были жесткими и едва ли поддавались грубой, безумной игре Либериуса. Но нежные поглаживания уговорили словно бы инструмент. И снова волшебное чувство ритма захватило разум вампира.
Он долго ходил по краю, стараясь осознать все что произошло только что в холле его тихого дома.
В его жизнь ворвался некто, кого быть в ней более не должно. Мариус всегда говорил, что мертвые из гробов не восстают. Вампиры на момент обращения, даже самые низшие, все ещё люди. Да и в принципе все они - люди.
И все же струна порвалась. От натуги, она скользнула не очень удачно по щеке мужчины, оцарапав её. Серафим, не замечая такой мелочи, лишь опустил смычок и скрипку, тяжело выдохнув.
Бежать от собственных мыслей бесполезно. Нужно позвонить нескольким вампирам, бывшим в неоплатном долгу у потомка чистых кровей. Нужно найти сына, предупредить, попытаться вновь образумить...
Ничего не выйдет. У тебя ничего не выйдет, Серафим. Ты ему боле никто. Кроме как цели. Превзойти, подавить, убить. Уничтожить эго. Насладиться смертью.
Взглянув на свои изрезанные струнами руки, вампир задумчиво наклонил голову, словно бы видел этот приятный ярко-алый цвет впервые.
На него давила ответственность. За молодого мальчика в другой комнате, что страшно ревновал учителя к мелькнувшему однажды в жизни лицу.
Кто он для меня? Это долгая история, Драгомир. Так просто её не рассказать.
Взгляд упал на дневник, что небрежно лежал на кровати. К горлу подкатил ком.
Хотелось разрыдаться. Как двести лет назад, когда он был ещё человеком. Когда Мариус ему казался таким несбыточно-далеким, опасным и самым прекрасным мужчиной в мире.
А теперь восставший его словно бы из ниоткуда труп объявился в его городе. В его доме, черт возьми!
Отпустив все мысли из головы, Серафим вышел мягким осторожным шагом из комнаты. Он не желал попадаться на глаза Лили, ведь девушка должно быть может злиться на своего кукловода за неосторожное обращение с певчей птицей наверху.
Он, конечно, обязательно попросит прощения. Не сейчас. Но после того, как он успокоится, точно.
Послышался звук битого стекла наверху. Стон измученного зверя. Сир вздохнул. Его несчастное дитя слишком часто делает из себя жертву.
Положив скрипку на журнальный столик, Серафим резко поднял голову.
Остаточный запах? Но звуки - совершенно точно не галлюцинации. Хотя, кто его знает.
Ловким движением руки расстегнув пуговицы на воротнике рубашки и взглянув на часы, Либериус чуть сжал пальцами смычок, нервно поднеся его к губам.
Должно быть, в его дом снова принесло кого-то ненужного. Кого-то, кто нарушит покой или принесет плохую весть.
Серафим прошел мимо зеркала вдоль по коридору и замер. Взглянул на себя, словно на прокаженного. Выдохнул, снова глубоко вдохнул, ощущая как ненужный кислород скользит по телу.
Достав телефон из кармана, он вздрогнул.
Что-то прямоугольное вывалилось на пол, стоило Серафиму извлечь гаджет.
Ну конечно. Удостоверение этого чертова мальчишки.
Медленно наклонившись, старый вампир поднял его и повертел меж пальцев.
Он вернется за ним? Если это так, то я не желаю этой встречи. И искренне надеюсь, что восстановить их проще, чем расстаться с собственной жизнью.
Закрыть
Посмотреть анкету персонажа
~242 года
Ещё будучи человеком внушал людям вокруг некий страх своей нелюдской красотой. После обращения в вампира убил немало людей. Спустя время закрылся в стенах поместья, перестал выходить в свет, оставаясь при этом сильнейшим среди вампиров. Является потомственным священником. Питает любовь к азартным играм, но на деньги играть не соглашается. Талантливый музыкант, неплохо поет, знает все европейские, даже мертвые, и некоторые восточные языки.
Будучи по молодости очень вспыльчивым и страстным нажил себе много проблем и врагов, а посему к солидному вампирскому возрасту присмирел и стал пропагандировать спокойствие.
К близком и родным относится бережно, считает жизнь хрупкой гранью между пробуждением и смертью. Настойчивый учитель и смиренный ученик. Изредка авантюрист.
Стремится к самосовершенствованию.
Устойчив к солнечному свету, способен управлять огнем, людским разумом и гипнозом.
~242 года
Ещё будучи человеком внушал людям вокруг некий страх своей нелюдской красотой. После обращения в вампира убил немало людей. Спустя время закрылся в стенах поместья, перестал выходить в свет, оставаясь при этом сильнейшим среди вампиров. Является потомственным священником. Питает любовь к азартным играм, но на деньги играть не соглашается. Талантливый музыкант, неплохо поет, знает все европейские, даже мертвые, и некоторые восточные языки.
Будучи по молодости очень вспыльчивым и страстным нажил себе много проблем и врагов, а посему к солидному вампирскому возрасту присмирел и стал пропагандировать спокойствие.
К близком и родным относится бережно, считает жизнь хрупкой гранью между пробуждением и смертью. Настойчивый учитель и смиренный ученик. Изредка авантюрист.
Стремится к самосовершенствованию.
Устойчив к солнечному свету, способен управлять огнем, людским разумом и гипнозом.
| | |
| |
| Аполлон Креон | Дата написания: Четверг, 30.10.2014 |
 Охотник за головами
Сообщений: 34
| ===> Темный соборный зал
Черри нехотя привез Аполлона к уже знакомым ему узорным вратам. Как и в тот раз, они не были заперты, и только сейчас юноша понимал, пусть и не трезво, что бояться здешним обитателям нечего и некого. Если только жители не взбунтуются.
Грек резво спрыгнул с коня и успокаивающими ласковыми движениями погладил мустанга по темной морде. Лошади не были глупыми созданиями, они все прекрасно понимали, и темный выпуклый глаз коня смотрел пристально на нерадивого искателя неприятностей, как будто бы укоряя его.
Аполлон смотрел на серое здание дома, окутанное холодными ветрами, и боролся со своими сомнениями, со здравым смыслом и логикой. Первые гнали его вперед под предлогом возвращения себе именного значка, второй норовил отправить его домой и забыть о том, что когда-то вообще был в Стразсе, а вот логика вообще сменила пол и теперь рассуждала о вещах глубоко философских, относя его далеко в дебри истории. Креону до последнего не верилось в то, что сказал ему священник. И он бы принял его слова за шутку, если бы тот не упомянул отцовский перстень. Его холодное серебро в кармане брюк холодило автоматом скользнувшую туда руку, как будто насмехаясь: а сможешь ли?
В итоге бой этот закончился тем, что юноша зарядил револьвер. Он выбросил два пороховых патрона на землю, и на их место вставил взятые в церкви серебряные гильзы. Найденная им в доме, а позже юноша стал задумываться над тем, почему именно в их с Ари снятом доме, пуля вернулась в свое гнездо. Смотря на них, Аполлон понимал, что человеку эти пули точно вреда не причинят - максимум оставят небольшие синяки от ударной силы. Но если слова церковного служителя верны, кожу вампира они прожгут.
Аполлону показалось, что свой страх он преодолел, и теперь все, что его беспокоит, это опасная возможность расквитаться с убийцей, а затем нанести визит главе его департамента и устроить разнос. В обычное время миролюбивый и позитивный, он мог стать хаосом, поглощающим в свои разрушительные объятия все, чего коснется. Таков был он, и именно по своей натуре он вернулся в этот дом, уверенно зарядив револьвер. Он оставил Черри у ворот, лишь легким движением накинув узду на виньетку врат.
- Если станет страшно, уходи, - так, чтобы его услышал только мустанг, сказал Аполлон, неотрывно смотря в темнеющие окна поместья. - А я... - он запнулся, едва увидел мелькнувшую тень на втором этаже. - Я уже могу не вернуться.
Конь забил копытом, уловив тревогу в голосе его всадника, а тот прошел мимо и скрылся за тяжелыми воротами, шаг за шагом становясь все уверенней и решительней, и, наконец ускорившись, попросту ворвался в дом. Он не сразу заметил незапертую дверь, и едва вновь оказался в теплом вестибюле дома, мельком подумал о том, что хозяевам некогда было закрывать за ним двери. Как будто бы его тут ждали.
Как Креон и предполагал, Серафим уже знал о его прибытии. Едва предполагаемый вампир появился перед ним, Аполлон со всей ярости набросился на мужчину и прижал его к стене, вдавив руку в грудь так, что мог оставить на ней синяк. Не мешкая, грек сильно вжал дуло револьвера в висок остолбеневшего от его резкости градовладельца и поставил палец на курок, готовый спустить заряд.
В этот момент он вряд ли отдавал себе отчет. Он четко понимал, что вжатый им в стену Серафим Либериус - живое существо. Он слышал его сбивчивое дыхание и видел, как вздымается грудь. Уловил даже тот примитивный испуг живого человека и рукой ловил быстрое сердцебиение. Его собственное сердце как тиски сдавили, парализуя тело и не давая двигаться. Сомнения одолели светлую голову, и поток реки Лета уносил его в кромешный Тартар эмоций. Им словно кто-то управлял, говоря что делать, и ехидно смеялся, с черствой издевкой, над сомневающимся охотником.
"Стреляй", - услышал он в голове чью-то усмешку.
Аполлон смотрел в золотистого цвета глаза вампира, словно выкованные из чистого янтаря, и постепенно остывал. Он задавался вопросом о том, что нашло на него, заставив наставить заряженный пистолет на живое существо. Священник просил быть его милосердней, и Креон понимал его набожность. Сам он никогда не сможет отнять жизнь, будь то человек, животное или вампир. Кто такие в сущности вампиры? И если они столь ужасны, то почему люди не гибнут в этом городе?
Ответов у него не было.
Он с минуту смотрел в лицо Серафиму, продолжая прижимать его и поражаясь такой стойкости и спокойствию того. На нем словно читалось: ему терять нечего. И Аполлон хотел знать - в душе он понимал, что хочет знать, почему этот мужчина так устало выглядит. Почему не сопротивляется? Как будто бы видит все наперед.
И Аполлон сдался своим противоречивым чувствам. Он отпустил вампира и отошел на несколько шагов, попятившись назад, опуская медленно свое оружие. Чья-то незримая власть пыталась заставить его нажать на курок, и он боролся с ней. Грек хотел вернуться, уже повернулся лицом к двери, как неожиданно даже для себя самого резким боевым движением он развернулся и выстрелил тупой пулей в левое предплечье Серафима. Его глазам предстало то, чего он боялся увидеть: пуля врезалась в плоть, а края глубокой раны словно обуглились. Яркая алая кровь небывалого оттенка хлынула из нее, и яркие зеленые глаза охотника затмила тусклая пелена. Он ощутил за спиной чье-то присутствие. Кто-то неощутимый, призрачный и холодный обвил его плечи, прижавшись к спине, и губы этого невидимого призрака коснулись уха остолбеневшего от собственного ужаса Аполлона, прошептав:
- И чего ты ждешь теперь? Стреляй в сердце, и ты убьешь его. Посмотри - ты задел его вену.
Поддавшись влечению слов, он взглянул на рану, не беря во внимание чужую боль. Кровь лилась умеренным потоком и, казалось, вот-вот должна залить весь пол здесь. В другой обстановке грек уже бы поспешил на помощь, но отчего-то болевые муки этого вампира заставляли его стоять в нескольких шагах, держа перед собой обеими руками револьвер и не отрывать взгляда от обнажившихся клыков. Осознанием его парализовал ужас.
- Я не могу, - с трудом выдавил он. - Не могу забирать чужую жизнь. Даже жизнь убийцы.
Закрыть
Посмотреть анкету персонажа
23 года. Лев.
Грек. Родителей потерял в возрасте десяти лет по смутному стечению обстоятельств, и с тех пор воспитывался старшей сестрой. В тот же день чуть не погиб, сорвавшись с крыши в ливень. Выжил, но потерял большую часть воспоминаний. Всегда искал причины гибели его родителей.
Считается прирожденным лидером, одаренным способностью предвидеть и анализировать, чем сильно дорожит. Ничем не кичится, но всегда слепо следует своим желаниям, попадая в неприятности. Всегда остается на позитиве, несмотря на сложность возникшей ситуации, поскольку крайне кропотлив и дотошен. Устойчив к внешним раздражителям, но часто находится в депрессивном состоянии. Склонен переутомляться и впадать в некий транс.
С тех пор, как погибли его родители, Аполлон желает лишь найти их убийцу и вернуть часть своих воспоминаний, что были утеряны.
23 года. Лев.
Грек. Родителей потерял в возрасте десяти лет по смутному стечению обстоятельств, и с тех пор воспитывался старшей сестрой. В тот же день чуть не погиб, сорвавшись с крыши в ливень. Выжил, но потерял большую часть воспоминаний. Всегда искал причины гибели его родителей.
Считается прирожденным лидером, одаренным способностью предвидеть и анализировать, чем сильно дорожит. Ничем не кичится, но всегда слепо следует своим желаниям, попадая в неприятности. Всегда остается на позитиве, несмотря на сложность возникшей ситуации, поскольку крайне кропотлив и дотошен. Устойчив к внешним раздражителям, но часто находится в депрессивном состоянии. Склонен переутомляться и впадать в некий транс.
С тех пор, как погибли его родители, Аполлон желает лишь найти их убийцу и вернуть часть своих воспоминаний, что были утеряны.
| | |
| |
| Серафим Либериус | Дата написания: Воскресенье, 02.11.2014 |
|
Градоначальник Стразса
Сообщений: 33
| Взбалмошный, дерзкий мальчишка. Никем иным его невозможно было назвать. Он был груб, жесток и на равнодушно-снисходительное приветствие ответил точным ударом в грудь.
Заболели легкие. Спина, которую жестоко вдавили в стену, отозвалась острой болью в лопатках. Серафим закашлялся, пытаясь прийти в себя, головой он ударился тоже не слабо. Мир перед ним поплыл на две секунды и поразительная вампирская четкость зрения снова обострилась. Мужчина сосредоточил взгляд померкнувших золотых глаз на молодом головорезе и замер.
Его лик был полон решимости, злости и какой-то древней магии. Дуло старого пистолета, что упиралось ему в висок, обжигало, но не приносило особой боли. Скорее больше унижения и желания, наконец, сдохнуть.
Ну же, выстрели. Сделай это и моя жизнь кончится. Больше не придется лгать самому себе, ждать чего-то и мечтать о несбыточном. Стреляй.
На миг юноша дал слабину самому себе и отпустил его. Перестал смотреть в глаза, сделал несколько шагов назад, отвернулся.
Серафим слегка наклонился, чтобы подобрать выпавшее из ладони именное удостоверение...
...пуля попала ему сразу в предплечье, едва ли не возле сердца. Она прожигала, разрывала ткани и словно сжирала изнутри старого вампира. Он не сдержал громкий крик, в мгновение обнажив воистину длинные крепкие клыки. Он был похож на подбитого зверя, которому охотники решили подсечь сухожилия.
Вжавшись в угол, Серафим выставил перед собой руку и огонь тут же ярким пламенем полыхнул на всех свечах и в камине. Это было предзнаменование: черта пересечена и теперь всякая лояльность должна исчезнуть.
Все тело пробил жар, ему казалось что он снова умирает, второй раз за свою жизнь. Сколько лет он не встречался вот так с охотниками? Стрелять из серебряного пистолета серебряными пулями... Это сверхжестоко даже для подобных низшим вампирам убийц.
Уложив ладонь на рану, вампир тяжело задышал, едва сдерживая скулеж.
Эта пуля была освящена истинным католиком, в этом мужчина не сомневался, иначе не было бы так больно. Слезы, непрошеные и унизительные, навернулись на глаза. Было ужасно, просто невыносимо больно. И эта боль могла сравниться только с его первой смертью.
Мариус...Мариус, помоги мне! Так тяжело и больно без тебя. Ты ведь всегда охранял меня, где твои ласковые крылья, что защищали меня от всех бед?..
- Мариус!
Окровавленные пальцы сильнее сжали потяжелевшую от крови черную ткань одежд. Левая рука лежала словно бесполезная плеть на коленях, мужчина баюкал её и погружался в старые воспоминания о своих первых днях на этой грешной земле.
- Теперь ты со мной, Серафим. И мы здесь на века. Я научу тебя всему лишь позволь быть рядом.
- Мариус...
Белая, покрытая темной кровью рука старого вампира потянулась куда-то вперед. Он не видел перед собой ничего кроме полыхающего пламени и чьих-то красных одежд. Ему казалось, что это его Сир скользит по коридорам старого поместья Либериус, тихо смеясь и стараясь спрятаться от острого слуха своего возлюбленного.
Он встал на колени, смаргивая влагу. Медленно поднялся, тряхнул головой.
Белые волосы рассыпались шелком по плечам, окрашиваясь в цвет крови. Она закапала мелкими каплями с кончиков прядей, оставаясь бурыми пятнами на светлом паркете.
Поднялся на ноги. Сделал несколько шагов вдоль стены, подальше от мальчишки. Он источал ужасный запах страха и какого-то неземного колдовства. Хотелось броситься ему в ноги и шептать безумно строки из старых сонет.
Дышать было тяжело. Запах гари и капающего на поверхность стола воска был невыносим.
- Лилия... - позвал он вначале шепотом, а после. не выдержав, взревел, - Лилия!
Зачем он звал девчонку? Едва ли она может ему помочь. Но он был уверен...уверен...
Грань сознания помутнилась, Серафим выдохнул и прижался плечом к стене. Длинный след крови остался на светлых обоях. Он едва держался за остатки разума, стараясь не упасть прямо сейчас.
Что же ты наделал, мальчик?..
Закрыть
Посмотреть анкету персонажа
~242 года
Ещё будучи человеком внушал людям вокруг некий страх своей нелюдской красотой. После обращения в вампира убил немало людей. Спустя время закрылся в стенах поместья, перестал выходить в свет, оставаясь при этом сильнейшим среди вампиров. Является потомственным священником. Питает любовь к азартным играм, но на деньги играть не соглашается. Талантливый музыкант, неплохо поет, знает все европейские, даже мертвые, и некоторые восточные языки.
Будучи по молодости очень вспыльчивым и страстным нажил себе много проблем и врагов, а посему к солидному вампирскому возрасту присмирел и стал пропагандировать спокойствие.
К близком и родным относится бережно, считает жизнь хрупкой гранью между пробуждением и смертью. Настойчивый учитель и смиренный ученик. Изредка авантюрист.
Стремится к самосовершенствованию.
Устойчив к солнечному свету, способен управлять огнем, людским разумом и гипнозом.
~242 года
Ещё будучи человеком внушал людям вокруг некий страх своей нелюдской красотой. После обращения в вампира убил немало людей. Спустя время закрылся в стенах поместья, перестал выходить в свет, оставаясь при этом сильнейшим среди вампиров. Является потомственным священником. Питает любовь к азартным играм, но на деньги играть не соглашается. Талантливый музыкант, неплохо поет, знает все европейские, даже мертвые, и некоторые восточные языки.
Будучи по молодости очень вспыльчивым и страстным нажил себе много проблем и врагов, а посему к солидному вампирскому возрасту присмирел и стал пропагандировать спокойствие.
К близком и родным относится бережно, считает жизнь хрупкой гранью между пробуждением и смертью. Настойчивый учитель и смиренный ученик. Изредка авантюрист.
Стремится к самосовершенствованию.
Устойчив к солнечному свету, способен управлять огнем, людским разумом и гипнозом.
| | |
| |
| Аполлон Креон | Дата написания: Воскресенье, 02.11.2014 |
|
Охотник за головами
Сообщений: 34
| Аполлон прежде видел, как умирает солдат, он видел, как умирает друг и ему было ведомо о том, как умирает зверь. Но прежде ни разу в жизни ему не доводилось видеть смертельной тени на прекрасном лице вампира, охваченном бледным страхом и дикой болью. Резон волноваться у него сейчас был - мужчина перед ним скривился в муке, а вокруг резко вспыхнули свечи, заставив Креона вжаться в противоположную стену. Мальчишке было по-истине страшно от того, что он натворил. Внутри дрались между собою сомнения. С одной стороны, он выстрелил в человека, что для него, Аполлона, это было уже свыше жестокости, с другой - серебряная пуля священника не просто пробила мышцу, она ее сжигала. Серафим был вампиром. Он был одним из тех, кто убивает людей беспричинно, желая лишь насытить свой зверский голод. Аполлон стоял, не двигаясь, и пытался убедить себя в том, что даже волк не убьет человека ради развлечения, как это сделает вампир, но почему-то в чертогах разума зародился голос, завязавший с ним спор.
Он был потерян. Охотник заблудился в себе, в своих чувствах, в своих целях. Сердце болело, когда глаза натыкались на гримасу боли и переключались на прижженную рану. Вампир перед ним был беспомощен и не мог помочь даже себе самому. Что-то вновь заставляло его поднимать револьвер, убеждая, что еще один удар - и вампира не станет. Выстрел в львиное сердце. И вампира перед ним не будет. Но исчезнут ли вместе с ним его проблемы? Станет ли от этого кому-то лучше? Серафим звал, с мольбой звал, кого-то, и человеческое сердце Аполлона постепенно зашевелилось, оклемавшись от долгого ужаса. Воля пересилила чей-то гипноз, и мальчишка вернул себе управление руками.
"Аполлон, ты идиот!" - голосом своей тети прозвучало в его голове грубое и громкое ругательство.
Нет. Не исчезнут ни проблемы, и не станет никому лучше. Кто-то будет плакать по этому прекрасному существу. Кто-то дорогой ему, кто-то, кто дорожит им. Что он пытался себе доказать, выстрелив в мужчину? Что он, человек, выше? Что Серафим - вампир? Нет же. Он низок и жалок, коль позволил чьим-то чуждым для него чувствам управлять собою, коль позволил себе выстрелить в живое существо. Аполлону всегда было все равно до того, какой расы и нации человек, он принимал его одинаково хорошо. Но неужто в чертогах натуры страстного разрушителя зародилась неведомая ему прежде ненависть к вампирам? А чем он лучше?
- Мариус?.. - сорвалось с его окаменевших губ повторяемое вампиром имя. Что-то екнуло внутри, но Аполлон не придал значения этому уколу. Он пересилил себя и отбросил револьвер.
Отцовский подарок отлетел под софу, а он, игнорируя возможную опасность, подскочил к градовладельцу. Тот на ногах не держался, готовый вот-вот упасть в бездну бессознательности. Прежде чем Аполлон успел сообразить, собственные руки обхватили плечи и стан вампира, и тело поддалось влечению падающего мужчины. Он рухнул на колени, инстинктивно прижимая его, и поспешно загулял дрожащей рукой по простреленному предплечью. Тонкие пальцы цепко ухватились за застрявший в крепкой кости патрон и отбросили его в сторону.
Впервые в жизни со дня падения Аполлон испытывал страх. Никогда прежде, ни перед кем и ни в какой ситуации ему не было страшно. Он сохранял хладнокровие и жесткость, и не давал чувству страха прорываться из недр сознания в сердце. Но сейчас что-то изменилось. Мужчине стало страшно, и не перед вампиром, а за вампира. Как бы ни было это странно, но сейчас охотник желал всем сердцем защитить раненного им хищника. Но мог ли?
Зеленые глаза Креона всегда были зеркалом для его чувств. Они всегда отражали правду и не умели лгать. На них навернулись слезы, и смесь ужаса, вины и самоненависти отразилась в этой глади. Ему показалось, что таким слабонервным парням с паническим страхом одиночества не за вампирами охотиться, а дома сидеть на корвалоле. Окровавленные пальцы нежно и бережно скользнули по бледной щеке Либериуса, напоминая о его нежных прикосновениях к скуле и руке, когда сам Аполлон неожиданно потерял сознание. В душе он желал чтобы это существо обнажило когти и клыки и разорвало его бренное тело, но сердце желало видеть его живым и здоровым как можно дольше. Креон вспомнил о мелодии, встретившей его у дверей дома. Такая нежная, такая грустная. И безумно родная, бесконечно далекая. Он знал и верил, с самого начала верил, что она скользила под тонкими пальцами Серафима. Тонкая, как лед, хрупкая, как стекло - такой ему виделась душа этого создания.
"Будьте милосердны", - вторил он словам священника, с коим недавно вел разговор.
Милосердие? Что значит "милосердие к вампиру"? Лояльность, которую нельзя преступать, но он преступил? Вещи, о которых он знал, но боялся думать? "Кровопийца, убийца, чудовище". Сразу столько ассоциаций с Либериусом, что сердце не выдерживает правды. Нервы не выдержали.
- Уйди! - взревел он, сорвавшись на девчонку, подошедшую к ним. Он не знал, кто она для этого дома и для Серафима, но ей лучше сейчас к нему не соваться. Аполлон был опасен в такие моменты, и сам за собой не следил.
Он не отпускал провалившегося в сон вампира и ей не позволял к нему прикасаться. Свои ошибки надо уметь исправлять, и Аполлон пытался сконцентрироваться. Он хаотично искал пути выхода, и как итог пришел к единственному решению, от которого что-то внутри нервно хихикало.
"Я об этом еще пожалею", - подумал он, нашаривая в кармане пальто перочинный ножик. И в другой момент добавил:
"Но не больше, чем о смерти этого существа. Быть виновным я не желаю".
Аполлон спешно освободил руку, на которой лежала голова раненного Серафима, от рукава и серебряного браслета, что со стуком упал на паркет, и, не долго думая, раскрыл ножик и прошелся острым лезвием по запястью. Не взирая на ужас девчонки и на смесь сильных запахов крови, он припал губами к запястью и набрал собственной крови из пореза в рот. Дурак, но дурак честный и трезво оценивающий ситуацию и последствия. Он накрыл своими губами холодные губы что-то шепчущего в бреду Серафима, сочтя это единственно верным решением, раздвигая их своими и вливая понемногу собственную кровь, от вкуса которой ему становилось не по себе. Нельзя давать этим длинным клыкам, несколько раз оцарапавшим губу, прикасаться к телу. Хищник, прикоснувшийся клыками к ране человека, превращается в чудовище, знающее только об убийстве.
Последняя капля. Аполлон приподнял голову и посмотрел на освещенное тлеющими свечами лицо помещика.
- Ну? - сдавленно сказал он. Он крови тошнило. - Если стану причиной твоей смерти, никогда себя не прощу. Как это и было с...
Он осекся и замолчал. Ни к чему вдаваться в подробности его нелегкой судьбы. И он просто молча смотрел на вампира, в душе удивляясь тому, как мог прежде не замечать их существования.
Закрыть
Посмотреть анкету персонажа
23 года. Лев.
Грек. Родителей потерял в возрасте десяти лет по смутному стечению обстоятельств, и с тех пор воспитывался старшей сестрой. В тот же день чуть не погиб, сорвавшись с крыши в ливень. Выжил, но потерял большую часть воспоминаний. Всегда искал причины гибели его родителей.
Считается прирожденным лидером, одаренным способностью предвидеть и анализировать, чем сильно дорожит. Ничем не кичится, но всегда слепо следует своим желаниям, попадая в неприятности. Всегда остается на позитиве, несмотря на сложность возникшей ситуации, поскольку крайне кропотлив и дотошен. Устойчив к внешним раздражителям, но часто находится в депрессивном состоянии. Склонен переутомляться и впадать в некий транс.
С тех пор, как погибли его родители, Аполлон желает лишь найти их убийцу и вернуть часть своих воспоминаний, что были утеряны.
23 года. Лев.
Грек. Родителей потерял в возрасте десяти лет по смутному стечению обстоятельств, и с тех пор воспитывался старшей сестрой. В тот же день чуть не погиб, сорвавшись с крыши в ливень. Выжил, но потерял большую часть воспоминаний. Всегда искал причины гибели его родителей.
Считается прирожденным лидером, одаренным способностью предвидеть и анализировать, чем сильно дорожит. Ничем не кичится, но всегда слепо следует своим желаниям, попадая в неприятности. Всегда остается на позитиве, несмотря на сложность возникшей ситуации, поскольку крайне кропотлив и дотошен. Устойчив к внешним раздражителям, но часто находится в депрессивном состоянии. Склонен переутомляться и впадать в некий транс.
С тех пор, как погибли его родители, Аполлон желает лишь найти их убийцу и вернуть часть своих воспоминаний, что были утеряны.
| | |
| |
| Лили Мирнас | Дата написания: Воскресенье, 02.11.2014 |
 Домоправительница Серафима
Сообщений: 8
| ===> гостевая ванная
Лили примчалась так быстро, что опомниться не успела. Она ворвалась в холл и резко впечаталась спиной в стену от ужаса, представшего ее глазам. ей в глаза бросился раненный господин, готовый вот-вот свалиться, и прежде, чем она подскочила к нему, возле него оказался Аполлон Креон. Лили впала в ступор.
- Что происходит? - в ужасе спросила она, но ей не ответили.
Девушка обвела взглядом вестибюль. Свечи в канделябрах догорали, плавился воск, издавая неприятный резкий запах. Пахло и кровью. Мебель была на месте, а вот револьвер под софой, блестя на свету, привлек ее внимание. Домохозяйка поняла, что тот шум был выстрелом, и выстрелил именно их недавний гость. Она опешила, впившись голубыми глазами в склонившегося перед Серафимом Аполлона.
- Что ты наделал? Ты его убить решил? - закричала девушка, не помня себя от ярости. Она схватилась за чужой револьвер и наставила его на Аполлона, предварительно зарядив. Ей было невдомег все происходящее. - Отойди от моего господина.
- Уйди! - взревел тот. Лилиан вздрогнула, но пистолет не опустила.
- Я считаю до трех и стреляю. Я не позволю тебе причинять вред... Что... Что ты делаешь? Стой!
Увидев, как Аполлон схватился за нож, Лили шагнула к нему, собираясь пресечь его явную попытку ранить себя, но поздно, и лезвие скользнуло по тонкому запястью, оставляя кровавый след. Лили выронила пистолет и прижалась спиной к стене, скованная ужасом.
"Что?.. Ты что наделал?.. - шокированно подумала она, следя за тем, как он целует ее господина. - Ты же..."
Спустя миг, когда запах крови стал уже насыщенным, Лилиан осознала, какими могут быть последствия этого поступка.
"Нелу!" - ахнула она.
Не дождавшись господина, девушка поспешила к комнате молодого вампира. По пути она сняла с предохранителя собственный огнестрел и встала у двери, в ожидании любого шума в любой момент готовая выстрелить. Коль ему приспичит выйти через окно, она услышит, и пальцы сами нажмут на курок. Один раз, два раза. Но они не помогли ей спустя несколько минут напряжения, когда дверь вылетела с петель. Не успев среагировать, девушка отлетела в сторону, пришибленная ею.
Очнулась она спустя несколько минут от дикой боли в шее. Вяло проведя рукой, она ощутила липкую жидкость, постепенно вытекающую из двух неровных отверстий. Ей стало страшно. Если Нелу потерял контроль, то ничем хорошим это не закончится. Ее же кровь лишь навредила ему, и это было ее надеждой.
С трудом, но девушка встала и, нашарив пистолет, поплелась вниз. В холле она столкнулась с господином, уносящим на руках их гостя. Тот истекал кровью. Лили видела гримасу боли на лице Серафима и понимала, как тяжело вампиру себя сдерживать. Ей самой оставалось только молиться.
Нелу сидел в кресле, погруженный в транс. Вздохнув, домоправительница потянула его за собой. Смиренный, вампир не причинит ей вреда.
- Идем. И не суди строго. Сам виноват.
===> Склеп Серафима
Закрыть
Посмотреть анкету персонажа
29 лет.
Дочь убийцы вампиров, известного политического деятеля и английской журналистки. Двенадцать лет прожила в Корее, десять из которых работала моделью. Два года сидела в тюрьме по ложному обвинению, едва была оправдана, перебралась в Шотландию, где познакомилась со своим бывшим женихом и главным редактором журнала мод. Пережила изнасилование любимым человеком, спасена была Серафимом. Последовала за ним в его поместье, присягнув на верную службу взамен на спасение.
Прекрасная не только телом, но и душой, Лили всегда поддержит в трудную минуту, поможет словом и делом, не оставит в беде, и никогда не раскроет сокровенных тайн и истинности чувств. Сильная характером и волей, способна контролировать даже неукротимых тигров и потушить пламя раздора.
С момента встречи с Серафимом поставила своей жизненной целью стать его тенью, чтобы незаметно приглядывать и заботиться о нем до тех пор, пока укороченная вампирской кровью жизнь не оставит ее.
29 лет.
Дочь убийцы вампиров, известного политического деятеля и английской журналистки. Двенадцать лет прожила в Корее, десять из которых работала моделью. Два года сидела в тюрьме по ложному обвинению, едва была оправдана, перебралась в Шотландию, где познакомилась со своим бывшим женихом и главным редактором журнала мод. Пережила изнасилование любимым человеком, спасена была Серафимом. Последовала за ним в его поместье, присягнув на верную службу взамен на спасение.
Прекрасная не только телом, но и душой, Лили всегда поддержит в трудную минуту, поможет словом и делом, не оставит в беде, и никогда не раскроет сокровенных тайн и истинности чувств. Сильная характером и волей, способна контролировать даже неукротимых тигров и потушить пламя раздора.
С момента встречи с Серафимом поставила своей жизненной целью стать его тенью, чтобы незаметно приглядывать и заботиться о нем до тех пор, пока укороченная вампирской кровью жизнь не оставит ее.
| | |
| |
|
![]()
|
![]()
![]() Путник
Your name:
Путник
Your Group: Путник
Your sex:
You are here... () дней
=(＾▽＾)=
|
|
